очень полезной и выразился в том смысле, что обвиняемый очень много рассказал о самом себе, в том числе и такого, что в его интересах следовало бы скрыть. Дозье признался, что до этой встречи не раз задумывался над тем, правильно ли поступает, поддерживая обвинение против Хендрикса, но теперь, после предложенного последним «размена», больше похожего на шантаж, он абсолютно убеждён в том, что суд нужен, и притом суд максимально строгий и взыскательный.

На совещании ещё раз была проведена ревизия обвинительного материала и обсуждена стратегия его представления в суде. На следующий день окружной прокурор Дозье и его помощник Мёрфи выехали в Рокфорд, куда в тот же день под охраной были доставлены коробки со следственными материалами и уликами.

Начало судебного процесса было назначено на 10 сентября, однако накануне стало известно о госпитализации судьи Кнехта — тот попал в больницу с серьёзным радикулитом, и его возвращение на рабочее место могло затянуться на три и более недели. Его неожиданное заболевание ребром поставило вопрос о будущности судебного процесса — надо ли ожидать возвращения заболевшего или на процесс надлежит назначить нового судью? Ответ на этот вопрос представлялся далеко не очевидным, каждый из вариантов имел для противоборствующих сторон свои плюсы и минусы.

Однако ещё до того, как данный вопрос удалось разрешить, приключился скандал, напрямую связанный с болезнью Кнехта. В понедельник 10 сентября к зданию суда в Рокфорде стали съезжаться люди, выбранные лотереей кандидатами в присяжные заседатели. К 9 часам утра в холле и перед зданием стояли уже 126 кандидатов, ожидавших приглашения в зал. Оказалось, что их никто не предупредил об отмене заседания.

Когда приехавшим сообщили, что выборы жюри в тот день проводиться не будут по причине заболевания судьи, люди возмутились. И их можно было понять, некоторые преодолели десятки километров, чтобы прибыть ко времени открытия суда! Самое неприятное заключалось в том, что никто не мог сказать, когда же именно начнётся отбор присяжных — это должен решить судья, но судьи-то не было…

После довольно долгих телефонных переговоров между членами окружного суда было решено обменять повестки кандидатам в присяжные, выписанные на 10 число, на новые — теперь уже на 20 сентября. К этому времени предстояло решить вопрос с персоной судьи — будет ли это Кнехт или кто-то иной. В общем, тот день оказался очень нервным как для будущих присяжных заседателей, так и членов судейского сообщества.

Ричард Бейнер. Этот судья оказался наименее загруженным из всех членов окружного суда, и потому его назначили вести процесс по обвинению Дэвида Хендрикса в убийстве членов собственной семьи вместо заболевшего Джеймса Кнехта.

В последующие несколько дней стало ясно, что Кнехт не сможет принять участие в процессе, и его место занял 47-летний судья окружного суда Ричард Бейнер (Richard Baner), отработавший почти четверть века в прокуратуре и суде.

Отбор присяжных начался 20 сентября 1984 года. В суд прибыли 117 человек из 126 вызванных. Каждому из кандидатов задавалось в общей сложности до 300 вопросов, одним из важнейших являлся вопрос о готовности проголосовать за смертную казнь. 45 человек заявили, что не готовы проголосовать за смерть подсудимого в силу религиозно-этических установок, на основании чего заявили о самоотводе. Удовлетворён был 41 самоотвод.

Таким образом, в первые же дни число кандидатов сократилось до 76 человек, после чего начались индивидуальные собеседования, которые продлились до второй половины дня 5 октября. Окончательный список жюри присяжных был согласован в тот день в 17:40, основной состав жюри включал себя шесть женщин и шесть мужчин, их средний возраст составлял 33 года. Ещё четыре человека получили статус запасных присяжных — им предстояло занять место в основном составе в случае выбытия кого-либо из членов.

В ночь на 7 октября — это было воскресенье — в Блумингтоне произошло чрезвычайное происшествие. Прокурору Дозье, который в ту ночь находился дома, позвонил оперативный дежурный по Департаменту полиции и сообщил, что только что полицейским патрулём зафиксирована попытка вскрытия могил Сюзан Хендрикс и её детей. Задержанных нет, но туда сейчас выдвигаются все сотрудники полиции, причастные к расследованию массового убийства в «доме смерти».

Дозье немедленно помчался на кладбище. Там он увидел раскоп, захватывавший все четыре могилы и имевший глубину около двух футов (~60 см). Ситуация, впрочем, быстро получила объяснение при появлении работников кладбища. Выяснилось, что грунт извлечён для подготовки бетонной подушки, которая необходима для последующей установки массивного могильного камня.

Могильный камень над захоронением Сюзан Хендрикс и её детей.

Таким образом, то, что казалось поначалу актом вандализма, в действительности таковым не являлось. 9 октября 1984 года судебный процесс перешёл к рассмотрению дела по существу. В этом месте автор считает необходимым заметить, что меня нередко упрекают в излишне детальном изложении судебных перипетий, дескать, судебно следствие — это не столько настоящее расследование, сколько формальная процедура, а потому его подробное описание лишь загромождает повествование и утомляет читателя. Автор не вполне согласен с подобной критикой, но именно в данном случае подобная точка зрения представляется мне вполне уместной.

Если кому-то очень хочется погрузиться в атмосферу судебного процесса 1984 года над Дэвидом Хендриксом, то большие выдержки из стенограммы можно отыскать в фундаментальной работе Стива Вогеля (Steve Vogel) «Reasonable Doubt». Кроме того, обнародованы многочисленные документы, связанные с подготовкой и ходом этого процесса. Судья Ричард Бейнер в 1990-х годах дал несколько интервью и принял участие в ряде телепередач, в которых поделился своими воспоминаниями о процессе 1984 года. Уже в XXI столетии эти записи были оцифрованы американскими писателями, работающими в формате true crime, и выложены в интернете, так что первоисточников, по которым можно в деталях восстановить ход процесса, немало. По этой причине в точности излагать хронологию процесса вряд ли нужно, хотя, разумеется, необходимо остановиться на самых важных и интересных его моментах, поскольку без описания таковых слишком многое в истории массового убийства членов семьи Хендрикс останется непонятно.

Итак, именно 9 октября сторона обвинения впервые изложила свою версию событий в «доме смерти номер 313». С момента совершения преступления прошло уже 11 месяцев, и только теперь помощник окружного прокурора Мёрфи рассказал о том, как развивались события в доме Хендриксов вечером 7 ноября 1983 года.

У каждого читателя на основании прочитанного уже сложилась определённая картина того, что и как происходило. И вот теперь можно сравнить собственную версию трагедии с официальной версией обвинения.

Итак, свидетели в последний раз видели детей живыми приблизительно в 20:15. Убиты они в районе 21 часа ещё до того, как Сюзан Хендрикс возвратилась домой. Ожидая возвращения жены, Дэвид принял душ, отмыл от крови ванную комнату, а кроме того, вымыл пол в коридоре. Всё это было проделано ввиду того, что преступник активно перемещался по дому и мог случайно запачкаться кровью, не заметив того. Кроме того, Дэвид сознавал необходимость того, чтобы Сюзан не увидела следов крови. Покончив с уборкой и облачившись в чистую одежду, убийца ненадолго уехал из дома на своей автомашине. Цель поездки заключалась в сокрытии вне дома окровавленной одежды, которую преступник в дальнейшем планировал подобрать во время поездки в Висконсин, дабы выбросить за сотни километров от дома.

Возвратившись в скором времени обратно — возможно, через 5—10 минут — Хендрикс стал дожидаться появления жены. Сюзан приехала незадолго до 23 часов, и Дэвид принялся уговаривать её побыстрее совершить с ним половой акт, мотивируя спешку необходимостью скорейшего отъезда. Сюзан торопливо разделась и улеглась в кровать, но Хендрикс вовсе не планировал заниматься с женой сексом. Вся эта затея понадобилась лишь для того, чтобы завлечь жену в постель — там убийца накрыл Сюзан одеялом с головой и убил её ударами ножа. При этом одеяло сыграло роль щита, предохранившего чистую одежду убийцы от попадания на неё крови.

Покидая спальню, Дэвид сдёрнул с головы убитой жены одеяло, отчего сцена этого убийства приобрела некоторую двойственность — по следам на одеяле было видно, что оно накрывало женщину с головой, однако труп был найден с отброшенным к талии верхним краем